У взрыва на «Пинскдреве» появился семейно-коррупционный след, сообщают белорусские СМИ

Судебное следствие по уголовному делу о взрыве на пеллетном производстве 25 октября 2010 года на CООО «Пинскдрев-ДСП» (Республика Беларусь), в результате которого погибли 14 человек, завершено.

Как сообщает газета «Вечерний Брест», в ходе слушаний, начавшихся 13 декабря 2011 года, были допрошены трое обвиняемых, потерпевшие, более 80 свидетелей и эксперты. После оглашения материалов дела судья Брестского областного суда Андрей Курисюк объявил перерыв до 1 февраля, по окончании которого начнутся судебные прения сторон.

Напомним, на скамье подсудимых — бывшие главный инженер ЗАО «Холдинговая компания «Пинскдрев» Владимир Шестаков, директор СООО «Пинскдрев-ДСП» Леонид Логвин и главный инженер этого же предприятия Игорь Логвин. Леонид Логвин обвиняется в служебной халатности, его «подельники» — в нарушении требований пожарной безопасности, повлекшей за собой гибель людей и материальный ущерб в особо крупном размере. Им вменяется в вину создание без проектной документации пожароопасного производства, в частности, участка по выпуску древесных топливных пеллет, где и произошел взрыв, унесший жизни четырнадцати человек. Логвины вину признают частично, Шестаков — отрицает. Процесс проходит в Пинске.

Адвокаты обвиняемых подвергли сомнению результаты экспертизы относительно места и причины первого взрыва, за которым в результате детонации и воспламенения пыли, скопившейся в труднодоступных местах помещения, прогремел второй взрыв и возник пожар, что привело к разрушению несущих конструкций здания, повреждению технологического оборудования и человеческим жертвам.

Белорусские эксперты, детально исследовавшие характер повреждений оборудования непосредственно на месте аварии, пришли к заключению, что первый взрыв произошел на участке по производству древесных топливных гранул в системе аспирации второй линии, а источником огня явилась искра механического происхождения.

В качестве альтернативы этим выводам адвокаты обвиняемых представили и озвучили заключение Центрального научно-исследовательского института фанеры из Санкт-Петербурга. Однако приобщить данное заключение к материалам уголовного дела суд отказался на том основании, что оно получено непроцессуальным путем.

В то же время суд посчитал возможным выслушать и принять к сведению устные доводы российских специалистов. На вопросы участников процесса ответил главный инженер института фанеры Александр Полубелов. Он согласился с выводами белорусских экспертов относительно того, что первый взрыв произошел во внутреннем объеме оборудования, но, по его мнению, не в системе аспирации, а в молотковой мельнице. А причиной взрыва могла стать целая цепочка случайностей, включая неграмотные действия рабочих во время эксплуатации оборудования и грубое нарушение ими пожарной безопасности. Информация принята судом к сведению.

По-прежнему неизвестно местонахождения бывшего гендиректора ЗАО «ХК «Пинскдрев» Лорана Аринича, который должен был стать главным фигурантом этого громкого дела, но скрылся от следствия и сейчас находится в розыске. Однако в ходе процесса выяснилась весьма любопытная родственная деталь.

В приобретении второй линии по производству топливных гранул именно у немецкой фирмы Munch Edelstahl GmbH могла быть заинтересована дочь Лорана Аринича. В момент проведения тендера на поставку комплекта технологического оборудования она являлась официальным представителем этой иностранной фирмы в Беларуси. Обвиняемый Шестаков подтвердил, что дочь гендиректора присутствовала на заседании тендерной комиссии. Но допросить женщину в судебном заседании не удалось. По словам гособвинителя Ларисы Караневич, в настоящее время она находится за пределами республики.

Потерпевшие поддерживают ранее заявленные гражданские иски к ЗАО «ХК «Пинскдрев» о возмещении морального ущерба: суммы от 50 миллионов рублей до миллиарда. В закрытом акционерном обществе с этим не согласны: как заявил в суде представитель холдинга, СООО «Пинскдрев-ДСП» является самостоятельным юридическим лицом, и учредитель не обязан отвечать за негативные последствия хозяйственной деятельности своего дочернего предприятия.

Моральный иск непосредственно к обвиняемым пока предъявила только мать погибшего электрика Сергея Тарелко. С Леонида Логвина и Игоря Логвина она потребовала по 100 миллионов рублей, с Владимира Шестакова — 250 миллионов.